История наших чувств формирует наш характер и определяет судьбу (Шелдон Роут)

Свободные ассоциации

Термин, обозначающий основную процедуру психоанализа и психоаналитической терапии. В 90-х годах прошлого века Фрейд заменил гипноз свободными ассоциациями, рассматривая последние как методологический ключ к результатам психоанализа.

Слово “свободные” в данном случае обозначает не более чем приостановку сознательного контроля. В ходе аналитической терапии от пациента требуется без­оговорочное словесное выражение мыслей, чувств, желаний, ощущений, образов и воспоминаний, которое было бы лишено “задержек” и осуществлялось в виде спонтанного процесса. Это требование принято называть основным правилом психоанализа. Следуя этому правилу, пациент должен преодолеть сознательную преграду, создаваемую в нем чувствами страха, стыда или вины. Отчасти это мотивируется сознательно: пациент знает окончательную цель сотрудничества с аналитиком — разрешение собственных конфликтов и проблем.

Ассоциации, возникновение которых облегчает аналитическая ситуация, помогает аналитику выявить причины бессознательных влияний и конфликтов. Вмешательство аналитика, в частности, интерпретация бессознательного, нацелено на расширение свободы ассоциативного процесса пациента, что, в свою очередь, помогает выявить и справиться с разными формами сопротивления.

Одной из особенностей психоанализа изначально являлось признание тесных взаимосвязей между речью, мышлением, сознанием и принятием решений. Вместе с тем, не все проявления психики могут быть облечены в слова, поэтому свободные ассоциации позволяют пациенту максимально интегрировать переживания, возникающие в процессе анализа, без их вербализации. Вмешательство аналитика, включая молчаливую позицию, обеспечивает баланс между экспрессией и рефлексией пациента.

Перенос

Перемещение чувств, мыслей и поведения, первоначально относившихся к значимым людям из детства, на человека, включенного в текущие межличностные отношения. Поскольку процесс переноса большей частью является бессознательным, пациент не воспринимает различные источники переноса и связанных с ним фантазий, установок и чувств (таких, как любовь, ненависть и гнев). Феномен переноса проявляется неожиданно для субъекта и может вызывать состояние дистресса. Исходными фигурами, с которых переносятся такие эмоциональные паттерны, чаще всего являются родители, но нередко в качестве источников переноса выступают братья и сестры, бабушки и дедушки, учителя, врачи, а также герои из детства.

Перенос представляет собой форму объектных отношений и, как любые объектные отношения, он воспроизводит первые детские привязанности и имеет универсальный характер. Помимо аналитической ситуации перенос может проявляться в самых разных условиях: при других формах психотерапии, при лечении соматических заболеваний, в школе, на работе и в социальном взаимодействии. Тем не менее наиболее отчетливо и интенсивно перенос проявляется в процессе психоанализа. Возможно, это объясняется тем, что пациент начинает терпимо относиться к дериватам детских компромиссных образований, которые подвергаются переносу. Кроме того, условия абстиненции и фрустрации, присущие процессу анализа, содействуют регрессии к инфантильной структуре личности, что, в свою очередь, способствует проявлению переноса. Относительная анонимность аналитика облегчает перенос на него активированных детских представлений. В отсутствие информации о качествах аналитика и его личной жизни пациент создает фантазии, в целом не испорченные восприятием настоящего. Пациент настолько сосредоточивается на фигуре аналитика, что развивается невроз переноса, воссоздающий картину детского невроза. Перенос — понятие динамическое; в процессе анализа он меняется, а потому аналитик может репрезентировать разных людей из прошлого пациента.

Не все реакции на аналитика являются переносом. Некоторые из них возникают в ответ на его установки или актуальное поведение.

Перенос может быть причиной сильнейшего сопротивления анализу, но может быть также его верным союзником. Ибо благодаря интерпретации переноса пациент убеждается в правильности выявленных взаимосвязей и реконструкций, сделанных в процессе аналитического лечения.

Перенос непременно отражает переплетение чувств любви и ненависти, и поэтому его проявления часто бывают амбивалентными. Тем не менее следует различать негативный перенос и позитивный. Эти термины относятся к качеству проявлений (агрессивным и враждебным или дружеским и доброжелательным), преобладающих в данный момент анализа. В практической работе весь спектр аффективных реакций может переживаться в контексте переноса. То, что принято называть “желательной” частью переноса, относится к тому, что способствует аналитическому успеху, позволяет пациенту начать работу и содействовать процессу лечения. Однако, как показывает опыт, в процессе анализа такие проявления могут менять свое значение и присоединяться к сопротивлению.

Анализ и интерпретация содержания переноса имеют большое значение для терапевтического процесса. Более того, некоторые авторы утверждают, что изменений можно добиться только с помощью интерпретации переноса. В процессе лечения перенос может заметно меняться, однако вряд ли он полностью исчезает. Сомнительно также, что его полное устранение является необходимым для успешного анализа.

Перенос — автоматическое, бессознательное воспроизведение переживаний — отличается от рабочего или терапевтического альянса, представляющего собой сознательное взаимодействие между аналитиком и пациентом. В таком альянсе пациент идентифицируется с целями и методами аналитической терапии и понимает необходимость генетического инсайта. Желание пациента сотрудничать дополняется стремлением аналитика (концептуализируемым как его рабочее Я) помочь ему достигнуть инсайта, понимания и сознательного контроля. Такой альянс предполагает терапевтическое расщепление Я пациента: одна часть Я отщепляется и наблюдает за частью, которая переживает. Прочный терапевтический альянс часто является необходимым условием продолжения анализа в период выраженного негативного переноса.

Характер

Устойчивое, структурированное функционирование индивида. В восприятии наблюдателя характер представляет собой привычный способ мышления индивида, его чувствования и поведения. В психодинамическом понимании характер определяется как привычный способ разрешения интра­психических конфликтов. Характер является самостоятельным и независимым понятием, тем не менее можно провести различия с другими терминами, обозначающими наиболее общие аспекты личности, такими, как идентичность, Самость и Я.

Характер человека слагается из определенных целостных образований — черт характера, каждая из которых состоит из комплекса связанных между собой дериватов влечений, защит и компонентов Сверх-Я. Черты характера, как и невротические симптомы, являются компромиссными образованиями. Однако черты характера более устойчивы, нежели симптомы, они способны лучше связывать тревогу и переживаются субъектом как часть Самости (как синтонные Я). Черты характера можно также рассматривать в качестве паттернов поведения, развивающихся во времени и отражающих попытки разрешения интрапсихических конфликтов. Понятие характера тесно связано с понятием индивидуального защитного стиля.

Организация характера является более абстрактным термином, чем черта характера.Организация характера представляет собой целостное единство, не доступный наблюдению синтез черт, о котором можно судить по поведению и установкам индивида. Однако организация характера — понятие более конкретное и менее метафоричное, чем Я, оно не используется при построении метапсихологической трехкомпонентной модели психики. Чаще этот термин применяется в клинических описаниях, однако он имеет малую объяснительную ценность.

Формирование характера — это процесс развития, отличающийся от развития Я, при котором устойчивые паттерны мышления, чувствования и действия консолидируются в виде компромиссных образований, отражающих способы разрешения интра­психической борьбы между импульсами влечений, с одной стороны, и различными силами сдерживания, изменения и удовлетворения этих влечений — с другой. То, как Я допускает, отторгает или преобразует требования влечений, во многом зависит от окружения развивающегося ребенка. Внешнее окружение (в первую очередь родители) оказывает специфическую фрустрацию, блокирует одни способы реагирования на эту фрустрацию и поощряет другие, подсказывая, как можно справляться с конфликтами между инстинктивными потребностями и страхом дальнейших фрустраций. Более того, посредством идентификаций, ценностей и идеалов, возникающих при разрешении эдипова конфликта (процесс формирования Я-идеала и Сверх-Я), окружение даже создает определенные желания у индивида, устанавливая конкретные цели. Так осуществляется опосредованное воздействие окружения на выбор индивидом путей приспособления внутренних потребностей к внешней реальности. Моделью для развития Я, Я-идеала и Сверх-Я, формирующихся на основе процессов интроекции и идентификации, являются родители ребенка. То, как повлияют родители на формирование характера ребенка, зависит от стадии развития, в которой возникают определяющие ситуации, включающие в себя травму и конфликт. Это зависит также от того, принимает ли ребенок поддерживающее или запрещающее поведение родителей, старается ли подражать им или стремится быть на них непохожим. С другой стороны, решение конфликта путем приспособления к реальности, с помощью цельного и гибкого поведения определяется набором врожденных возможностей и способностей, включающих соотношение сексуальных и агрессивных влечений, а также другие генетические и динамические факторы. И наоборот, под влиянием фиксации и регрессии может возникнуть невротическое компромиссное образование, проявляющееся в виде психопатологической симптоматики или лишенных гибкости патологических черт характера.

Хотя далеко не все, что принято относить к понятию характера, является результатом конфликта, аналитикам в своей работе чаще всего приходится иметь дело с чертами, возникающими в результате интрапсихического конфликта. Относительно того, когда начинает формироваться характер, существуют определенные разногласия. Различия имеются уже у новорожденных, однако предсказать, какие черты закрепятся в качестве компонента стабильной психической структуры индивида, затруднительно. Это является предметом современных исследований. Можно утверждать, что формирование характера начинается уже в утробе матери. Однако устойчивая организация характера появляется лишь после разрешения эдипова конфликта и образования дискретного, организованного Сверх-Я. Этот процесс в целом завершается во время индивидуации в подростковом возрасте. Однако события последующей жизни, как позитивные, так и негативные, могут оказывать существенное влияние на характер индивида.

Расстройства характера представляют собой разнородную группу патологических нарушений, проявляющихся в виде устойчивого и лишенного гибкости поведения, не сопровождающегося чувством дискомфорта. Если лица с невротическими расстройствами жалуются на свои симптомы, то при расстройствах характера жалобы предъявляются, как правило, со стороны родственников, друзей и коллег пациента. Неврозы представляют собой набор определенных симптомов, расстройства характера затрагивают всю личность и особенно те функции Я, которые обусловливают толерантность к фрустрации, регуляцию влечений, аффективные реакции и объектные отношения. Близкий к этому термин невроз характера, широко употреблявшийся в прошлом, обозначает группу “бессимптомных неврозов”. Очевидно сходство между понятиями расстройства характера и психоневроза: во многих случаях одно и то же название применяется для обозначения как типа характера, так и соответствующей ему невротической симптоматики, например, обсессивный характер, фобический характер и т.п.

Лица с расстройствами характера разрешают внутренние конфликты путем формирования устойчивых реактивных образований, которые либо позволяют в ограниченных условиях достигать частичного удовлетворения инстинктивных желаний, либо требуют от индивида полного отказа от этих желаний, что выражается в торможении их активности в работе или игре. Такая ригидность характера требует сохранения устойчивых механизмов защиты от инстинктивных импульсов и связанных с ними аффектов — тревоги, раздражительности, депрессии, чувства вины и униженности. Сюда относятся также потребность в любви, безопасности, повышении самооценки и удовлетворении пассивных желаний. Типичные реакции проявляются лишь при определенных обстоятельствах, с другой стороны, характерологические расстройства могут выражаться независимо от ситуации в виде неспецифических и лишенных избирательной направленности прояв­лений.

Рационализация мотивов и идеализация поведения могут затушевывать имеющуюся патологию установок, черт характера и паттернов реагирования. При этом общий результат деятельности таких лиц может быть вполне адаптивным и приносить реальную выгоду. Поэтому они склонны рассматривать собственное поведение как оправданное, разумное, адекватное и сознательное. Поскольку расстройства характера, как правило, являются синтонными Я (в отличие от невротических симптомов), индивиды с такими расстройствами почти не испытывают необходимости в изменении своего поведения. Патологический характер способен в достаточной мере удовлетворить инстинктивные потребности, не вызывая при этом ни тревоги, ни чувства вины, а поведение человека доставляет проблемы не столько ему самому, сколько его окружению. Однако люди с расстройствами характера выдают себя постоянной усталостью и неудовлетворенностью жизнью, своей специфической или общей скованностью, ограниченной и ригидной адаптацией или неожиданным прорывом отраженных импульсов в непосредственной или искаженной форме. Если индивид постоянно ощущает на себе последствия своих действий, будь то на личностном или социальном уровне, он может обратиться за медицинской помощью.

Анализ аномалий характера необходим по многим причинам. Однако он вызывает тревогу и выраженное сопротивление анализируемого еще до того, как ему удается распознать природу инстинктивных импульсов и реконструировать детские ситуации, породившие интрапсихические конфликты. Усиление тревоги вызывает невротическую симптоматику, препятствующую успешному разрешению конфликта.

Лечение расстройств характера — задача долгая и сложная. Эффективная интерпретация возможна лишь при условии анализа сопротивления характера в виде сопротивления переносу. Для этого требуется активная позиция аналитика, поскольку сам пациент не склонен рассматривать черты своего характера как патологические. Иногда такой аналитический процесс называют характероанализом, хотя сейчас этот термин употребляется нечасто, ибо большинство аналитических техник так или иначе направлены на анализ стабильных паттернов, которые и составляют характер.

Проблема классификации черт и расстройств характера на типы характера удовлетворительным образом до сих пор не решена. Основным препятствием здесь является терминологическая путаница, обусловленная различиями в уровнях обобщения эмпирических наблюдений. В качестве упорядочивающего принципа могут служить проявления либидинозной фазы (например, анальный характер), защитные механизмы (например, компульсивный характер) или поведенческие проявления (например, пассивно-агрессивный характер). Типы характера представляют собой произвольные описательные единицы, не имеющие достаточной объяснительной ценности, но тем не менее используемые для концептуализации психопатологических паттернов. Нарушения характера не имеют строго определенного места в спектре проявлений между нормой и патологией. Так, например, некоторые черты нарциссического характера, указывающие на выраженную патологию, не обязательно будут препятствовать адаптации в определенных выбранных индивидом внешних условиях, тогда как стеснительность или чувство неполноценности, в основе которых лежат конфликты более высокого уровня, могут сделать человека недееспособным. Ненормальность становится расплывчатым понятием, когда оно применяется к чертам характера, поскольку оно требует учета социокультурных условий, в которых осуществляется данное поведение. Здесь необходимо учитывать как внутренние факторы (например, гибкость черты характера), так и внешние. Адаптация не тождественна конформизму. В иных случаях протест является признаком силы и автономии.

Конкретные типы характера будут обсуждаться отдельно, но некоторые из них рассмотрим здесь в виде примеров. У одного и того же человека могут сосуществовать внешне противоположные черты. Это обусловлено структурой компромиссного образования, в котором может быть выражена та или иная его часть. Так, например, человек с оральным характером может проявлять оптимизм и уверенность в себе либо депрессию и враждебную зависимость — в соответствии с тем, удовлетворены или фрустрированы оральные потребности, лежащие в основе его поведения. Такие лица своим пассивным поведением могут побуждать других заботиться о них или проявлять каннибальскую агрессивную ненасытность. Они могут быть великодушными и благородными, отождествляя себя с кормящей матерью, но могут быть жадными и малодушными, идентифицируясь с фрустрирующей матерью.

Если черты характера, формирующиеся на основе конфликтов оральной фазы, удается определить с помощью функций, направленных на удовлетворение соответствующих потребностей, то проявления характера анальной фазы более или менее легко определяются их защитными паттернами. Поэтому компульсивный характер, представляющий собой форму анального характера, описывается в терминах совокупности характеристик, проистекающих из защитных реактивных образований. Как правило, они включают в себя прямолинейность, бережливость и перфекционистские стремления. Лица с уретральным характером описываются как честолюбивые, постоянно соперничающие, но склонные к стыдливости. Лица с фаллически-нарциссическим характером склонны к безрассудству (контрфобическому), самоуверенности и демонстративности. Генитальный характер — психоаналитический термин, обозначающий идеальный уровень психосексуального развития, — это человек, достигший полного примата генитальности в психосексуальном развитии, преодолевший эдипов комплекс и способный к постамбивалентной объектной любви.

Черты характера, основанные на реактивных образованиях или фобическом избегании, препятствуют удовлетворению влечений. Черты характера, в которых преобладающим способом защиты является сублимация, допускают целесообразное и адаптивное удовлетворение и рассматриваются как более или менее нормальные. Таким образом, в соответствии с одним из подходов, цель характероанализа состоит в замещении реактивных черт характера сублимированными.

Помимо типов характера, описанных на основе либидинозных фаз и защит, применяются и другие типологические термины, которыми обозначаются патологические констелляции, включая те, что проистекают из парциальных влечений. К этой группе относятся “как будто личность”, паранойяльный, депрессивный, пограничный, истерический, нарциссический, невротический, фобический, психотический, садистский, шизоидный, шизотипический и социопатический характеры. Наконец, существуют типы характера, которые не подпадают ни под одну классификацию, но хорошо известны благодаря таким дескриптивным терминам, как “исключения”, “сокрушенные успехом” и “невроз судьбы”.

Эмпатия

Особый способ восприятия и постижения психологических состояний других людей. Буквально эмпатия означает “вчувствование” в другого человека — в противоположность симпатии, то есть “сочувствию”. Термин эмпатия восходит к эстетике и психологии ХIХ века, когда эмпатией обозначался способ понимания и объяснения объекта, основанный на моторной имитации и выводах из наблюдений над собственными кинестетическими ощущениями.

Способность к эмпатии, по-видимому, связана с развитием довербальных взаимодействий между матерью и ребенком, когда желания и потребности совпадают с реакциями на них. Возможность подобных совпадений является важнейшей предпосылкой аналитической практики. В аналитической ситуации эмпатия является следствием “свободно парящего внимания” и развитой автономии аналитика, представляющей собой важный компонент его рабочего Я. Аналитик не должен относиться к эмпатии как к мистическому или трансцендентному феномену. Вербальная и невербальная активность пациента, его аффекты во время аналитической работы вызывают у аналитика резонирующие, так сказать, параллельные состояния. Самовосприятие или интроспекция аналитика становится в таком случае источником информации о пациенте. Эмпатия, следовательно, представляет собой временную и частичную регрессию Я, обеспечивающую легко обратимую идентификацию с анализируемым и тем самым служащую аналитическому процессу. Эмпатия может возникать в отсутствие вербальной коммуникации и понимания; в таких условиях она проявляется как реакция на переживание утраты аналитических взаимоотношений.

Эмпатия — процесс предсознательный, автоматический и “беззвучный”. Она сосуществует с другими, более объективными способами получения информации о чувствах и поведении пациента. Чтобы добиться полного аналитического понимания, непосредственные, эмпатические впечатления должны соотноситься и интегрироваться с другой информацией. Таким образом, эмпатия включает в себя многие компоненты — аффективные, когнитивные и логические, — которые, взаимодействуя, создают почву для аналитического лечения.

Эмпатия не подменяет собой анализ переноса и сопротивления, хотя и может предоставить информацию об этих процессах. Она является относительно нейтральной и лишена компонента суждения — в отличие от родственных ей феноменов сострадания и симпатии, от которых ее следует строго отделять. Состраданию и симпатии недостает объективности, они предполагают чрезмерную идентификацию и нередко приводят к появлению фантазий об избавлении. Эмпатия же в сочетании с другими способами аналитического наблюдения и понимания может стать одним из важнейших источников контрпереноса.

С точки зрения психоаналитической психологии Самости (Kohut, 1959), эмпатия означает адекватное восприятие и реакцию на чувства и потребности пациента. В целом психоанализ рассматривает эмпатию как сосредоточение на внутреннем мире пациента. Поэтому среди аналитиков принято говорить об эмпатических компонентах понимания, интерпретации или вмешательства, не возводя эмпатию в ранг ос­новного принципа аналитической техники.

Функции я

Для осуществления различных задач Я использует некоторую совокупность функций. Хотя они в определенной степени перекрещиваются, тем не менее, принято выделять основные из них: перцептивную, относящуюся к объектам и реальности, защитную, регулятивную, синтезирующую и интегративную, автономную и исполнительную. В данном разделе обсуждаются лишь те аспекты функционирования Я, которые имеют непосредственное отношение к психоанализу и психиатрии.

Отношение к реальности. Этот термин обозначает не только адаптацию к реальности, осуществляемую с помощью Я и во­влекающую в деятельность всю личность, но также оценку и чувство реальности. Под адаптацией к реальности следует понимать приспособление к требованиям внешней среды, то есть мира вещей, объектов или ситуаций. Некоторые индивиды испытывают проблемы при изменениях в работе, экономических затруднениях и в ситуациях не­осуществленных планов и надежд. Некоторые родители не могут смириться с уходом из семьи или браком повзрослевших детей; некоторые дети не способны переносить преданность своей семье на супруга или близких. Проверка (оценка) реальности представляет собой способность к правильной оценке внешнего мира и его общепринятых значений. Наглядным примером нарушения этой функции является паранойяльный бред — убежденность в злонамеренности и угрозе, исходящих от нейтральных и не несущих опасности людей. Если же индивид чувствует враждебное отношение, но разумом понимает, что на самом деле это не так, оценка реальности остается сохранной, несмотря на тяжелое эмоциональное нарушение.

В целом сохранность функции оценки реальности позволяет дифференцировать относительно нормальных и невротических индивидов от психотических, хотя во многих случаях такое разграничение является за­труднительным. Чувство реальности существенно нарушается при многих патологических состояниях, например при шизофрении. В таких случаях весь мир может казаться измененным: небо выглядит мрачным и предвещающим беду, очертания зданий зловещи, люди нереальны, собственное тело чужое, а его части обособлены и т.п. Чувство реальности может временно нарушаться при менее выраженной патологии, когда, например, сильные аффекты искажают точность восприятия. Чувство реальности может, однако, оставаться сохранным даже при нарушении проверки реальности — некоторые несомненные параноики занимаются своими повседневными делами без каких-либо признаков утраты чувства реальности, но сохраняют не поддающиеся коррекции бредовые представления.

Регуляция и контроль над влечениями. Проявляется в способности противостоять тревоге, фрустрации, депрессии, разочарованию, отсрочке ожидаемого удовлетворения и т.д. Индивид может сдерживать и адекватно распределять многочисленные требования к выражению исходящих изнутри побуждений, потребностей и желаний. Контроль над влечениями предполагает умение ждать, откладывать удовлетворение потребностей и не попадать впросак в не­ожиданных ситуациях. Он также предполагает способность доводить намерения до их осуществления, находить соответствующие способы ослабления и удовлетворения желаний и включаться в конструктивные и социально приемлемые формы деятельности (сублимация).

Объектные отношения. Существуют два аспекта этой функции Я. Первым является способность формировать эмоциональные, дружеские отношения с другими людьми даже при наличии враждебных чувств. Эта способность тесно связана с формированием позитивных психических образов этих объектов. Вторым аспектом является способность сохранять стабильными позитивные объектные отношения и соответствующие им психические репрезентации в течение долгого времени, несмотря на отдельные эпизоды враждебного взаимодействия. Нарушения объектных отношений принимают форму эмоциональной холодности и отстраненности, неспособности любить и поддерживать чувство любви у других, замыкания на себе и собственных проблемах, беспомощной зависимости от других или необходимости доминировать над ними и бессердечности, а также перверсий. По-детски зависимый индивид пытается заставить свою супругу вести себя, как его родители. Садомазохистские отношения (подобные тем, что изображены в пьесе “Кто боится Вирджинии Вульф?”) с постоянными и бесконечными склоками, пререканиями и побоями, могут приносить обоим партнерам болезненное удовлетворение. Перверсии характеризуются аномальными объектными отношениями различных степеней и видов или отсутствием объектных отношений. Отношения к объектам психотика являются искаженными, примитивными и нередко характеризуются необычной, чрезмерной чувствительностью индивида, из-за чего психотические индивиды стремятся избегать отношений с людьми.

Процессы мышления. Способность воспринимать происходящее, координировать, классифицировать и придавать определенное значение воспринятому; мыслить и делать умозаключения, сопоставлять, находить сходства и различия; вспоминать, концентрироваться, обучаться, рассуждать, планировать будущее, то есть все то, что мы обычно называем мышлением. Эта функция Я, отличающая человека от других животных, подвержена разнообразным нарушениям. Так, например, Ньютон и Паскаль, будучи с точки зрения естественных наук гениальными мыслителями, в своих верованиях, мотивах и поведении обнаруживали признаки серьезной патологии. Маленькие дети и люди примитивных культур склонны приписывать человеческие мотивы неодушевленным предметам; следовательно, они живут в мире страха и сверхъестественных сил, справиться с которыми, по их мнению, можно только с помощью магических средств. Взрослые люди считают, что болезнь была вызвана демонами или колдунами; пока они не становятся способными диссоциироваться от такого мышления, в котором доминируют страхи и желания, добиться прогресса в преодолении заболевания невозможно. Нарушения мышления, связанные с занятием мастурбацией в подростковом возрасте, разрушили академическую карьеру многих одаренных детей.

Защитные функции. Открытие Фрейдом первой защитной функции — вытеснения — ознаменовало собой начало психоаналитической теории. Представления Фрейда о защитных функциях Я постепенно менялись. Вначале он рассматривал Я как сознательную часть личности, а защиту — попытку отразить неприемлемые сексуальные импульсы и желания — как более или менее сознательный процесс. В настоящее время считается, что подобно инстинктивным влечениям защиты действуют на бессознательном уровне.

Защиты — это механизмы, используемые Я (равно как и другими системами психики) для того, чтобы избежать осознания сексуальных и агрессивных побуждений, способных вызывать тревогу у индивида. (Например, молодая пара, целующаяся на виду у всех, приведет кого-то в ярость, другого — к осознанию сексуального возбуждения, у третьего вызовет чувство зависти из-за такого свободного выражения сексуальности, четвертому будут угрожать провоцирующие тревогу импульсы.) Я, воспринимая возникающие импульсы, испытывает лишь незначительную тревогу, вызванную антиципацией, и пытается защитить себя с помощью имеющихся защит. Наиболее важными защитными механизмами являются интеллектуализация, рационализация, идентификация (в качестве защиты чаще всего используется идентификация с агрессором), интроекция, проекция, отрицание, вытеснение, реактивное образование, изоляция, аннулирование, смещение и регрессия.

Автономные функции. Хотя большинство функций Я легко нарушаются инстинктивными побуждениями, автономные функции были концептуализированы (впервые Гартманном) как относительно резистентные к подобным влияниям. Этими функциями являются восприятие, подвижность (ходьба, использование рук и т.п.), интенция (планирование, антиципация, определение целей), интеллект, мышление и речь. Считается, что эти первичные автономные функции — в отличие от таких функций, как объектные отношения, защиты и т.д., — развиваются относительно независимо от влияния мощных сил сексуальности и агрессии. Вторичными автономными функциями являются формы поведения, возникающие вначале в качестве защиты от инстинктивных влечений, но в процессе развития становящиеся относительно свободными от таких влияний. (Индивид, протестующий против авторитарного родителя, но бессознательно стремящийся ему подчиняться, трансформирует свой протест в конструктивную социальную критику. В своей эффективной форме, которую принимает протест, он освобождается от пассивности и формы реактивного образования, в которой он зародился.)

Синтетическая, интегративная, или организующая, функция. Способность Я объединять, организовывать и связывать воедино разные влечения, тенденции и функции личности позволяет индивиду чувствовать, думать и действовать организованным и целенаправленным образом. Эта функция проявляется в разнообразных индивидуальных переживаниях, удовлетворяющих влечения, интересы Я, социальные требования и т.д. гармоничным способом. Она может также соединять различные силы способом, не совсем адаптивным для жизни, но наиболее приемлемым с точки зрения индивида или ситуации. Симптомообразование, представляющее собой соединение двух противоположных тенденций, хотя и является неприятным, оказывается более благоприятным для человека, чем когда он поддается опасным импульсам или пытается полно­стью их задушить. (Истерическая конверсия объединяет запретные желания и наказание за них в физическом симптоме. В процессе исследования оказывается, что это является единственным компромиссом, возможным в данных условиях.)

2018  Психоаналитический психотерапевт Аста Лаунагайте  
logotype
free joomla templates